Subscribe:Posts Comments

You Are Here: Home » Нейролингвистика » Нейролингвистика — Часть 1

Нейролингвистика - Часть 1Что значит понимать что-либо? А точнее, как можно лучше понять человеческое мышление и язык и существующую между ними связь? Понимание начинается с наблюдения, с восприятия информации из окружающего нас мира при помощи чувств. Однако при этом мы сталкиваемся с серьезными ограничениями: из-за ограниченных сенсорных способностей мы способны сосре­доточиться только на отдельных фрагментах того, что находится в нашем окружении. Многое мы можем воспринимать лишь на периферии сознания, если вообще можем. Любая получаемая на­ми сенсорная информация фильтруется нашими органами чувств, результатом чего становится интерпретация, которую мозг при­писывает внешнему миру. На эту интерпретацию влияют наши наследственные способности, а также культура и индивидуаль­ный жизненный опыт. Все это предопределяет то, как мы интер­претируем мир. Всё, что мы в той или иной форме ощущаем и пе­реживаем, является интерпретацией, базирующейся на неболь­шом количестве информации, которую мы получаем посредст­вом органов чувств. Интерпретация не является ни достоверной, ни полной картиной того, что существует вне нас.

В то же время мы осознаем, что существуют более широкие, обобщающие системы, которые превышают пределы того, что мы способны непосредственно наблюдать. Мы используем силу воображения, чтобы представить, на что эти более широкие сис­темы могут быть похожи. Наши наблюдения часто называют "данными", а более широкие системы представлений "теория­ми". Данные и теории проверяются или должны постоянно прове­ряться на соответствие друг другу в двустороннем процессе под­тверждения достоверности.

Жизнь человека во многом определяется "наивными" пред­ставлениями: фольклором, легендами, религиями и т. д., в кото­рых большое значение придается некоторой воображаемой бо­лее масштабной картине по сути теории, часто очень сложной и запутанной. В разных культурах наивные представления тоже могут сильно различаться этого и следует ожидать, если наи­большее значение придается тому, что является плодом вообра­жения. Наивные теории часто считаются неоспоримо верными, но при этом люди меньше заботятся о подтверждении их досто­верности, сборе наблюдений и проверке теории относительно этих наблюдений с целью выяснить, соответствуют ли они тому, что представлялось, или же нет. Основной интерес вызывает тео­рия, а не наблюдения, которые могут согласовываться или не со­гласовываться с ней.

"Наивные" представления противопоставлены тому, что мы считаем научными представлениями, в которых особенно боль­шое значение придается данным и проверке достоверности. Наука на самом деле обращает меньше внимания на связность, элегант­ность или полноту теории. Если посмотреть на различные част­ные научные дисциплины, в особенности науки о человеке, мы обнаружим, что между ними мало общего, не считая того, о чем я только что сказал. Все они опираются на тот или иной тип дан­ных, все стараются объяснить данные, придумывая для этого спе­циальные теории, и все в определенной степени заботятся о том, чтобы подтвердить достоверность этих теорий. За исключением этого в разных дисциплинах подходы к пониманию мышления и языка и прочих присущих лишь человеку атрибутов значительно различаются. Но прежде чем мы более детально рассмотрим эти подходы, полезно сравнить их с особенно наглядным примером научного осмысления из совершенно другой области области, где постепенное накопление данных привело к возникновению теории, в настоящее время ставшей общепринятой. Люди давно заметили близкое сходство между очертаниями Европы и Африки, с одной стороны, и Северной и Южной Аме­рики с другой. В 1858 г. географ Антонио Снидер-Пеллегрини начертил две карты. Первая подчеркивала отмеченное сходство очертаний континентов по обе стороны Атлантического океана. Другая показывала, как эти континенты предположительно мог­ли составлять когда-то единый непрерывный материк. В 1912 г. немец Альфред Вегенер обратил внимание, что на соответствен­ных побережьях с каждой стороны Атлантического океана встречаются одни и те же редкие геологические структуры и ока­менелости. Вегенер считал, что данные ископаемые организмы просто не могли пересечь океан, следовательно, они когда-то должны были жить на одном сплошном участке суши. Чтобы объяснить наблюдаемое сейчас расположение материков, Веге­нер предположил, что материки разошлись. В течение его жизни эта теория не получила широкого признания, потому что объяс­нения, почему они могли разойтись, не существовало.

1 Comment

Leave a Reply

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand:

© 2012 Мозг. Исследование мышления · Subscribe:PostsComments ·
Top
Читайте ранее:
Языковая и мыслительная деятельность — Часть 4

А языки, имеющие грамматически выраженное ед. и дв. число или мн. и дв. число, невозможны. Иерархия маркированности для категории времени...

Закрыть